Булгаков-писатель, как говорят, от бога, златоуст. Удиви-тельный талант его поражал не только собратьев по перу – АлексеяТолстого, Максима Горького, Максимилиана Волошина, Бориса Пас-тернака, Александра Фадеева, Леонида Леонова, Александра Солже-ницина, – но и многих выдающихся деятелей русской культуры, та-ких, как Константин Станиславский, Василий Качалов, Рубен Симо-нов, Борис Астафьев, Дмитрий Шостакович, Николай Черкасов, Свя-тослав Рихтер. Вячеслав Шишков проницательно назвал Булгаковарусским остромыслом и острословом.

Творчество Булгакова – вершинное явление русской художест-венной культуры двадцатого века. Трагична судьба Мастера, лишен-ного возможности быть напечатанным, услышанным. С 1927 года по1940, до дня своей смерти, Булгаков не увидел ни одной своейстрочки в печати. Булгаков был своего рода пророком. С горькимчувством он пишет, что после окончания войны (1-ой мировой):”.

Западные страны зализывают свои раны, они поправятся, оченьскоро поправятся (и будут процветать!), а мы. мы будем драть-ся, мы будем платить за безумие дней Октябрьских, . за все!”Творчество Булгакова многообразно. Но особое место в немзанимает тема, которую можно было бы назвать “трагедией русскогонарода”.

Эта тема была как бы незаживающей раной писателя. “Ди-кий мы, темный, несчастный народ”, – записал он с горечью в сво-ем дневнике 26 октября 1923 года. Но “несчастье” не пришло крусскому народу как-то само собой, оно было, по мнению писателя, сотворено. Вот эти мысли и стремился автор развить в своих про-изведениях. Наиболее ярко они запечатлены в статье “Грядущиеперспективы”, в повести “Собачье сердце” и в других произведени-ях. В своем знаменитом письме “Правительству СССР”, написанном водин из самых драматических, страшных моментов его жизни, егосамосознания, в конце марта 1930 года, Булгаков считает одной изглавных черт своих сатирических повестей “глубокий скептицизм вотношении революционного процесса. “. Булгаков, вероятно, наи-более четко, чем кто-либо из его современников, со всей опреде-ленностью поставил вопрос о свободе слова, о свободе печати – как непременном условии свободы творчества. Булгаков, рыцарьЧести, сделал свой выбор – готовность к любым трудностям, кромежертвы свободой художественной мысли.

Верность правде, чувство чести и стойческое выполнение свое-го писательского долга – все это Мастер пронес через всю своюжизнь. Как художник слова, Булгаков прежде всего сатирик, хотя егопалитра всегда многоцветна, глубока, неповторима и многопланова. Он смелый сатирик. Его главный принцип – “сатира не терпит ог-лядки”.Булгаков считал своим учителем Салтыкова-Щедрина, его люби-мейшим писателем был Гоголь, недаром своему сокровенному герою – Мастеру – он придает портретное сходство с Гоголем. Сочинять Булгаков начал очень рано в отроческие годы.

Нас-мешливость, художественный артистизм, тяга к театральности, авпоследствии и пристальный анализ формировали его неповторимыйстиль. Ранняя проза Булгакова заложила булгаковскую тайну – тайнуфантастического, фантасмогорического, тайну двоения и самоотри-цания, тайну дьявольщины. Это не только дань литературной тради-ции (в том числе немецких романтиков, особенно Гофмана): соци-альная и литературная жизнь была столь нелепа, алогична, безоб-разна, что вполне могла казаться сверхъестественной. Все лучшее, написанное Булгаковым в 20 годах, – непримиримоеотрицание поверженной и исковерканной действительности, той, чтовошла в его произведения, по которой пронесся бесовский шабаш. Уже в двадцатые годы Булгаков сознавал, что существует креп-чайшая тайнаясвязь автора с каждой созданной им страницей.