Поэма “Кому на Руси жить хорошо” построена на основе строгого и стройного композиционного плана. В прологе поэмы в общих контурах вырисовывается широкая эпическая картина. В ней, как в фокусе, выделены фигуры эпических странников. Все частное, второстепенное устранено, внимание сосредоточено на исходном эпическом событии. Обстоятельства, вызвавшие спор и решение мужиков, не развиты.

Самое место действия – Подтянутая губерния, Терпигорев уезд, Пустопорожняя волость – выше той или иной частной местности.

Как и названия шести деревень, место действия характеризует всю пореформенную Россию. С первых строк поэмы Некрасов вводит читателя в суть событий, выдвигает главную ее тему:

В каком году – рассчитывай, В какой земле – угадывай, На столбовой дороженьке Сошлись семь мужиков:

Семь временнообязанных, Подтянутой губернии, Уезда Терпигорева, Пустопорожней волости, Из смежных деревень, Заплатова, Дырявина, Разутова, Знобишина, Горелова, Неелова Неурожайка тож. Сошлися – и заспорили: Кому живется весело, Вольготно на Руси?

Сказочная форма зачина поэмы перебивается выразительной деталью, придающей событиям локально-исторический характер: участники спора – временнообязанные крестьяне. Русские крестьяне стали временнообязанными 19 февраля 1861 года. В эпическом зачине поэт нашел необходимым употребить сказочную форму. (“В каком году – рассчитывай, в какой земле – угадывай”).

Для угадывания сообщены вполне точные по значению, но не прикрепленные к определенной, конкретной местности топонимические обозначения. Названия деревень Заплатово, Дырявило, Разугово, Знобишина, Горелово, Неелово характеризуют всю пореформенную крестьянскую Россию. При дальнейших перечислениях встретятся видоизмененные названия деревень, выражающие ту же самую сторону дела: вместо Разутова, Знобишино появятся Несытово, Голодухино. Разумеется, замена произошла не по недосмотру автора, еще менее – по забывчивости мужиков. Очевидно прямое стремление автора – выразить в топонимических обозначениях то общее, субстанциональное, что свойственно пореформенной России, – крайнюю нищету и бесправие крестьянства.

В авторском повествовании многократно повторено слово “народ”: “видимо-невидимо народу”, “народ собрался, слушает”, “народ идет и падает”, “рассчитывал народ”. Еще чаще встречается близкое к нему по значению и в ряде случаев воспринимающееся как синоним слово “крестьяне”: “крестьяне речь ту слушали”, “жаль бедного крестьянина”, “весна нужна крестьянину и ранняя и дружная”, “дадут понять крестьянину”, “на мерочку господскую крестьянина не мерь”, “у каждого крестьянина душа, что туча черная” и т. д. и т. д.

Нет ни возможности, ни необходимости перечислить слова и выражения, подтверждающие отчетливо выявленную авторскую тенденцию – представить народную жизнь. но и силы, противодействующие нормальной, естественной народной жизни (поп, помещик – в одноименных главах; чиновники, купцы, – в главах “Сельская ярмонка”, “Пьяная ночь”, “Счастливые”. Все это расширяет содержание поэмы до общенациональных масштабов.

Композиционная структура первых трех частей соответствует общей задаче поэмы-эпопеи – показать целостность народной жизни, или, по словам Белинского, выразить “дух народа”, основы самосознания и вместе домашнюю жизнь, особенности семейного быта, привычки и поверья, разум и предрассудки, силу и слабость – словом, всю сложность внешней и внутренней жизни народа, многообразие черт народного характера, а также полноту обстоятельств как содействующих, так и противодействующих его развитию.

Таким образом, в прологе, первой, второй и третьей частях проявляется своеобразный конструктивный способ соподчинения, эпическое действие развивается вширь и вглубь, вовлекая все новый и новый материал из общей и частной жизни народа. Гармоничность конструктивных форм придает произведению ясность, естественность и стройность. Кажется, что весь разносторонний эпический мир сложился сам собой, что он живет по своим законам, что ход событий зависит не от авторской воли, а от стечения обстоятельств.

Последняя, четвертая часть (“Пир на весь мир”) придает произведению характер завершенности, в ней замыкается эпическое действие, начавшееся в прологе. Ид
ея семи странников, оформленная в прологе в виде решения искать счастливого, приобретает в “Пире на весь мир” характер всеобщности.

В спор вахлаков, “кто всех грешней, кто всех святей”, который в сущности своей, безусловно, сопряжен со спором о счастливом на Руси, вовлекались вместе с вахлаками все собравшиеся на берегу Волги. Общая татуащет как бы Н. А. Некрасов повторилась: в прологе это был спор семи мужиков, в “Пире на весь мир” – спор собравшейся на берегу Волги большой толпы, получивший характер широкого народного обсуждения. Действие в “Пире на весь мир” выносится на широкий простор.

Споры и прямые стычки собравшихся, эмоциональность восприятия легенд и песен, напряженность ситуаций свидетельствуют о всеобщем возбуждении умов, о страстности в поисках выхода.