Памятники воздвигают не только ученым, писателям, воинам, но и героям любимых книг. Можно вспомнить памятник Тілю Уленшпігелю в Голландии, героям пьесы “За двумя зайцами” М. Старицкого в Киеве. Иногда такой памятник становится символом города, как стала андерсенівська Русалочка символом Копенгагена. И в отличие от памятников историческим событиям и разным деятелям, памятники литературным героям, как правило, веселые.

Недавно такой смешной памятник появился в Харькове, на первой платформе Южного вокзала. Это – памятник отцу Федору, персонажу романа И. Ильфа и Есть. Петрова “Двенадцать стульев”.

Он – неудачный конкурент Остапа Бендера и Киси Воробьянинова. Узнав на исповеди о сокровищах, спрятанных в сиденье стула, священник самовольно покидает свой пост и отправляется на поиски мебельного гарнитура.

Во время своей погони за стульями отец Федор объездил пол страны. Побывал и в Харькове, откуда отправил своей жене письмо: “Здесь, в Харькове, совсем лето. Город шумный – центр Украинской республики. После провинции кажется, будто за границу попал”. Столица так поразило священника, что он сравнивал с ней все последующие города, куда он заносил поисковый азарт: “Не нравится мне город Ростов. По количеству народонаселения и по своему географическому положению он значительно уступает Харькову”. И далее: “По своему географическому положению и по количеству народонаселения город Баку значительно превышает город Ростов. Однако уступает городу Харькову своим движением”.

Теперь отрывки из письма священника жене отчеканены на низком постаменте памятника. Отец Федор бежит нам навстречу платформой в пальто, развевающийся, держа в руке чайник (когда на всех крупных станциях стояли специальные баки, откуда пассажиры могли набрать в чайник кипятка). Лицо его сияет простодушным лукавством, все тяготы и заботы поездки еще впереди. Это, собственно, уже памятник не только литературному герою, но и пассажиру вообще, ночном подорожанину и путешественнику. Недаром в романе раздел о начале путешествия назван “Муза дальних странствий”. “С той минуты, когда гражданин вступает в полосу отчуждения, которую он по дилетантские называет вокзалом или состояние этой, жизнь его резко меняется. С этой минуты гражданин уже не принадлежит самому себе. Он пассажир и начинает выполнять все обязанности пассажира. ” 1 отец Федор, оторванный от корней, что летит по свету перекати-поле, па минутку зацепился блестящим чайником за платформу помпезного вокзала, приостановился и смотрит на вечный человеческий поток. Ничего не поделаешь: “Муза дальних странствий манит человека”.