Имя Карамзина первым прозвучало в немецкой, французской и английской литературе. Жизнь Карамзина была чрезвычайно богата не столько внешними событиями, хотя и в них не было недостатка, сколько внутреннему содержанию, не раз приводившим писателя к тому, что его окружали сумерки. Роль Карамзина в истории русской культуры не измеряется только его литературным и научным творчеством. Карамзин создал стереотип русского путешественника по Европе. Карамзин создал много произведений и среди них – замечательный “Письма русского путешественника” и большую “Историю государства Российского”.

Но величайшим созданием Карамзина был он сам, его жизнь, и его одухотворенная личность. Именно ею он сделал большой моральный влияние на русскую литературу. Самые высокие этические требования Карамзин ввел в литературу как повседневные

И когда Жуковский, Пушкин, а за ними и всеми великими писателями 19 века, продолжали строительство русской литературы, они начинали уже из заданного Карамзиним уровня как само собой разумеющееся основы писательского труда. Работа над “Историей государства Российского”, может быть разделена на три отчетливых периода: время издание “Московского журнала”, творчества 1793 – 1800 годы и период “Вестника Европы”. Пушкина назвал Карамзина Колумбом, что открилы для своих читателей Древнюю Русь подобно тому, как знаменитый путешественник открыл европейцам Америку

Употребляя это сравнение, поэт сам не предполагал, до какой степени оно правильно, Колумб был не первым европейцем, который достиг берегов Америки, и что сама его путешествие сделалось возможным только благодаря опыту, накопленному его предшественниками. Называя Карамзина первым русским историком, нельзя не вспомнить имен. Н. Татищева, И. Н. Болтина, Г. М. Щербатова, не вспомнить ряда публикаторов документов, которые, при всей несовершенства методов их издания, привлекали внимание и пробуждали интерес к прошлому России. Карамзин имел предшественников, но только его “История государства Российского” сделалась еще одним историческим трудом, а первой историей России. “История государства Российского” Карамзина не просто сообщила читателям плоды многолетних изысканий историка – она перевернула сознание российского читающего общества

“История государства Российского” была не единственным фактором, оказавшим сознание людей XIX века историческим: здесь решающую роль сыграли и война 1812 года, и творчество Пушкина, и общее движение философской мысли России и Европы того лет. Но “История” Карамзина стоит в ряду этих событий. Поэтому ее значение не может быть оценено с какой-либо односторонней точки зрения. – Есть “История” Карамзина научной работой, осознает целостную картину прошлого России от первых веков ее до кануна царствования Петра I? – В этом не может быть никаких сомнений. Для целого ряда поколений российских читателей труд Карамзина был основным источником знакомства с прошлым своей родины. Великий русский историк С. М. Соловьев вспоминал: “Попала мне в руки и история Карамзина: до 13 лет, то есть до моего поступления в гимназию, я прочел ее не менее 12 раз”.

Чья “История” Карамзина плодом самостоятельных исторических изысканий и глубокого изучения источников? – И в этом невозможно сомневаться: примечания, в которых Карамзин сосредоточил документальный материал, послужили отправной точкой для значительного числа следующих исторических исследований, и до сих пор историки России постоянно к ним обращаются, не переставая удивляться громадности труда автора

Чья “История” Карамзина прекрасным литературным произведением? – Художественные стоимости ее также очевидны. Сам Карамзин один раз назвал свой труд “исторической поэмой”; и в истории русской прозы первой четверти XIX века труд Карамзина занимает одно из выдающихся мест. Декабрист А. Бестужев-Марлинский, рецензируя последние прижизненные тома “Истории” (10-11) как явления “изящной прозы”, писал: “Смело можно сказать, что в литературном отношении мы нашли в них сокровище. Там мы видим свежесть и силу состава, прелесть рассказа и разнообразие в составе и звучности оборотов речи, столь послушного под рукой истинного дарования” Но сам существенное заключается в том, что ни одной из них она не принадлежит безраздельно: “История государства Российского” – явление русской культуры в ее целостности и только так и должно рассматриваться. 31 ноября 1803 года специальным Указом Александра I Карамзин получил звание историографа. С этого момента он, по выражению П. А. Вяземского, “постригся в историки” и не бросал уже пера историка до последнего вздоха

В 1802 – 1803 годах в журнале “Вестник Европы” Карамзин опубликовал ряд статей, посвященных русской истории. 11 июня 1798 года Карамзин набросал план “Похвального слова Петру I”. Уже из этой записи видно, что речь шла о замысел великого исторического исследования, а не риторической упражнения. На другой день он добавил следующую мысль, что ясно показывает, почему он рассчитывал посвятить себя в будущем: “Естьли Проведения пощадит меня; итьли не случится того, что для меня ужаснее смерти. “. Во второй половине 1810 году Карамзин написал “Мысли для Истории Отечественной войны”. Утверждая, что географическое положение России и Франции делает почти невероятным, что они “могли непосредственно ударить одна на другую, Карамзин указывал, что только полная смена “всего политического положения Европы” могла сделать эту войну возможной. И прямо назвал эту смену: “Революция”, добавив к этой исторической причины человеческую: “Характер Наполеона”.

Общепринятый распределение творчества Карамзина на две эпохи: до 1803 г. Карамзин – писатель; позже – историк. С одной стороны, Карамзин и после дарования его историографом не переставал быть писателем (А. Бестужев, П. Вяземский оценивали “Историю” Карамзина как выдающееся явление русской прозы, и это, конечно, справедливо: “История” Карамзина в той же пери принадлежит искусству, как и, например, “Былое и думы” Герцена), а с другой стороны – “по уши влез в русскую историю” задолго до официального признания. Для противопоставления двух периодов творчества есть другие, более веские основания. Основное произведение первой половины творчества – “Письма русского путешественника”; второй – “История государства Российского”.

Пушкин писал: “Глупец один не изменяется, ибо время не приносит ему развития, а опыты для него не существуют”. Например, доказательства того, что эволюция Карамзина может быть определена как переход от “российского космополитизма” к “ярко выраженной национальной ограниченности”, обычно приводится отрывок из “Писем русского путешественника”: “. Петр двинулся нас своею мощною рукой. “. В “Письмах русского путешественника” Карамзин проявлял себя как патриот, что остается за рубежом “русским путешественником”. Вместе с тем Карамзин никогда не отказывался от мысли о благодеятельности влияния западной образования на культурную жизнь России

В истории русской культуры сложилось противопоставление России Западу, С. Ф. Платонов указывал: “В произведениях своих Карамзин вовсе отменил возрастную противоположность Руси и Европы, как разных и непримиримых миров; он мыслил Россию, как одну из европейских стран, и русский народ, как одну из равнокачественних с другими наций. “Исходя из мысли о единстве человеческой культуры, Карамзин не отстранял от культурной жизни и свой народ. Он признавал за ним право на моральную равенство в братской семье образованных народов”.